Неточные совпадения
— А вот так: несмотря
на запрещение Печорина, она вышла из крепости к речке. Было, знаете, очень жарко; она села
на камень и опустила
ноги в воду. Вот Казбич подкрался — цап-царап ее, зажал рот и потащил в кусты, а там
вскочил на коня, да и тягу! Она между тем успела закричать; часовые всполошились, выстрелили, да мимо, а мы тут и подоспели.
Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее
ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и все лицо ее помертвело. Она
вскочила с места и, задрожав, смотрела
на него. Но тотчас же, в тот же миг она все поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее, и что настала же, наконец, эта минута…
Она положила их
на два стула, а Обломов
вскочил и предложил ей самой третий, но она не села; это было не в ее привычках: она вечно
на ногах, вечно в заботе и в движении.
А другой быстро, без всяких предварительных приготовлений,
вскочит обеими
ногами с своего ложа, как будто боясь потерять драгоценные минуты, схватит кружку с квасом и, подув
на плавающих там мух, так, чтоб их отнесло к другому краю, отчего мухи, до тех пор неподвижные, сильно начинают шевелиться, в надежде
на улучшение своего положения, промочит горло и потом падает опять
на постель, как подстреленный.
— Здоровье плохо, Андрей, — сказал он, — одышка одолевает. Ячмени опять пошли, то
на том, то
на другом глазу, и
ноги стали отекать. А иногда заспишься ночью, вдруг точно ударит кто-нибудь по голове или по спине, так что
вскочишь…
Прошло несколько мгновений… Она притихла, подняла голову,
вскочила, оглянулась и всплеснула руками; хотела было бежать за ним, но
ноги у ней подкосились — она упала
на колени… Я не выдержал и бросился к ней; но едва успела она вглядеться в меня, как откуда взялись силы — она с слабым криком поднялась и исчезла за деревьями, оставив разбросанные цветы
на земле.
Клим
вскочил с постели, быстро оделся и выбежал в столовую, но в ней было темно, лампа горела только в спальне матери. Варавка стоял в двери, держась за косяки, точно распятый, он был в халате и в туфлях
на голые
ноги, мать торопливо куталась в капот.
Его разбудили дергающие звуки выстрелов где-то до того близко, что
на каждый выстрел стекла окон отзывались противненькой, ноющей дрожью, и эта дрожь отдавалась в коже спины, в
ногах Самгина. Он
вскочил, схватил брюки, подбежал к ледяному окну, —
на улице в косых лучах утреннего солнца прыгали какие-то серые фигуры.
Он опять выхватил из кармана свою пачку кредиток, снял три радужных, бросил
на прилавок и спеша вышел из лавки. Все за ним последовали и, кланяясь, провожали с приветствиями и пожеланиями. Андрей крякнул от только что выпитого коньяку и
вскочил на сиденье. Но едва только Митя начал садиться, как вдруг пред ним совсем неожиданно очутилась Феня. Она прибежала вся запыхавшись, с криком сложила пред ним руки и бухнулась ему в
ноги...
Он видел, что собирается гроза, и начал метаться в беспокойстве, не зная, чем отвратить ее! Он поджимал под себя
ноги и клал церемонно шляпу
на колени или вдруг
вскакивал, подходил к окну и высовывался из него почти до колен.
Он содрогнулся опять при мысли употребить грубый, площадной обман — да и не поддастся она ему теперь. Он топнул
ногой и
вскочил на плетень, перекинув
ноги на другую сторону.
Однажды затащили его приятели в Малый театр
на «Женитьбу», и он услыхал: «У вас
нога петушья!» —
вскочил и убежал из театра.
Я, с полатей, стал бросать в них подушки, одеяла, сапоги с печи, но разъяренный дед не замечал этого, бабушка же свалилась
на пол, он бил голову ее
ногами, наконец споткнулся и упал, опрокинув ведро с водой.
Вскочил, отплевываясь и фыркая, дико оглянулся и убежал к себе,
на чердак; бабушка поднялась, охая, села
на скамью, стала разбирать спутанные волосы. Я соскочил с полатей, она сказала мне сердито...
Я еще в начале ссоры, испугавшись,
вскочил на печь и оттуда в жутком изумлении смотрел, как бабушка смывает водою из медного рукомойника кровь с разбитого лица дяди Якова; он плакал и топал
ногами, а она говорила тяжелым голосом...
Я
вскочил с постели, вышиб
ногами и плечами обе рамы окна и выкинулся
на двор, в сугроб снега. В тот вечер у матери были гости, никто не слыхал, как я бил стекла и ломал рамы, мне пришлось пролежать в снегу довольно долго. Я ничего не сломал себе, только вывихнул руку из плеча да сильно изрезался стеклами, но у меня отнялись
ноги, и месяца три я лежал, совершенно не владея ими; лежал и слушал, как всё более шумно живет дом, как часто там, внизу, хлопают двери, как много ходит людей.
Стремительно
вскочил он
на ноги и, бормоча какую-то бессмыслицу, быстро побежал к выходу.
Тут разом все
вскочили. Большая часть женщин и некоторые из мужчин сели, другие стали во «святой круг». Николай Александрыч стоял посередине, вокруг него Варенька, Катенька, горничная Серафима и три богаделенные. За женским кругом стал мужской. Тут были Кислов и Строинский, дворецкий Сидор, Пахом, пасечник Кирилла, матрос. И блаженный Софронушка, напевая бессмыслицу и махая во все стороны пальмовой веткой, подскакал
на одной
ноге и стал во «святом кругу». Началось «круговое раденье».
И в меркуловском бухарском халате, в запачканной фуражке
на голове, с грязным платьем под мышкой, со свечкой в руках пошел он вдоль по коридору. Немного не доходя до своего номера, увидал Дмитрий Петрович — кто-то совсем раздетый поперек коридора лежит… Пришлось шагать через него, но, едва Веденеев занес
ногу, тот проснулся,
вскочил и, сидя
на истрепанном войлоке, закричал...
Потянулся дядя Онуфрий, протер глаза и, увидев, что в тепленке огонь совсем догорел, торопливо
вскочил,
на скорую руку перекрестился раза три-четыре и, подбросив в тепленку поленьев и смолья, стал наматывать
на ноги просохшие за ночь онучи и обувать лапти.
…Казаки! Они врываются в костел. У алтаря
на возвышении стоит священник, у его
ног женщины и среди них моя мать. Казаки выстраиваются в ряд и целятся… Но в это время маленький мальчик
вскакивает на ступеньки и, расстегивая
на груди свой казакин, говорит громким голосом...
Старуха, хозяйка квартиры его, услыша страшный стук в дверь, поспешно
вскочила с постели и с башмаком
на одной только
ноге побежала отворять дверь, придерживая
на груди своей, из скромности, рукою рубашку; но, отворив, отступила назад, увидя в таком виде Акакия Акакиевича.
— Очень вам благодарен! —
вскочил тот
на ноги и даже присел от удовольствия.
Загремела дверь, и в комнату
вскочил Гайнан. Переминаясь с
ноги на ногу и вздрагивая плечами, точно приплясывая, он крикнул...
Всякий из них, продавая свою лошадь,
вскакивал на нее верхом и начинал лупить ее что есть силы кнутом и
ногами по бокам, заставляя нестись благим матом, а сам при этом делал вид, что будто бы едва сдерживал коня; зубоскальство и ругань при этом сыпались неумолкаемо.
Сергей бессознательно поднял глаза кверху и вдруг, охваченный невероятною радостью,
вскочил одним толчком
на ноги.
Наконец мы убеждаемся, что паром отчаливает от другого берега. Наступает внезапное затишье, прерываемое лишь посвистыванием бурлаков
на лошадей, тянущих бечеву. Страшно смотреть. Изморенные, сплеченные животные то карабкаются
на крутизну, то спускаются вниз в рытвины, скользят, падают
на передние
ноги и вновь
вскакивают под градом ударов кнута.
Его взгляд упал
на плиту и
на надпись. В безумной ярости
вскочил он
на нее и стал топтать надпись
ногами.
— Вася, Василий! Пощади меня! Ведь тебе я ничего не сделала худого, — проговорила Настасья Федоровна. Она сделала усилие
вскочить с кровати, но упала
на пол. Левой рукой она так крепко схватила за
ноги убийцу, что тот упал
на нее, нанося ей раны ножом куда попало.
Мать, закрыв окно, медленно опустилась
на стул. Но сознание опасности, грозившей сыну, быстро подняло ее
на ноги, она живо оделась, зачем-то плотно окутала голову шалью и побежала к Феде Мазину, — он был болен и не работал. Когда она пришла к нему, он сидел под окном, читая книгу, и качал левой рукой правую, оттопырив большой палец. Узнав новость, он быстро
вскочил, его лицо побледнело.
Трупы лесных великанов, тлея внутри, долго сохраняют наружный вид; кора их обрастает мохом и даже травою; мне нередко случалось второпях
вскочить на такой древесный труп и — провалиться
ногами до земли сквозь его внутренность: облако гнилой пыли, похожей
на пыль сухого дождевика, обхватывало меня
на несколько секунд…
Этот лет по одним и тем же местам называется охотниками «тяга»] издавая известные звуки, похожие
на хрюканье или хрипенье, часто
вскакивая с большим шумом из-под
ног крестьянина, приезжающего в лес за дровами, также был им замечен по своей величине и отличному от других птиц красноватому цвету и получил верное название.
Та
вскочила, поддерживая
на своей груди плачущую горькими слезами старушку, усадила ее в кресло и опустилась у ее
ног на ковер.
Как только я пришла к нему в новую квартиру, он
вскочил, бросился
на меня и затопал
ногами, и я ему тотчас сказала, что мамаша очень больна, что
на лекарство надо денег, пятьдесят копеек, а нам есть нечего.
— А разно… Как ей, бывало, вздумается;
на колени, бывало,
вскочит; либо спишь, а она с головы тюбетейку
ногой скопнет да закинет куда попало, а сама смеется. Станешь
на нее грозиться, а она хохочет, заливается, да, как русалка, бегать почнет, ну а мне ее
на карачках не догнать — шлепнешься, да и сам рассмеешься.
Хвалынцев быстро,
на босую
ногу,
вскочил с постели, взял за плечи учителя и, повернув его к свету, стал вглядываться в лицо ему.
Она громко окликнула акушерку — та не откликнулась. В испуге и волнении стремительно
вскочила больная с кровати и, как была,
на босую
ногу, опрометью кинулась вон из спальни. Спешно перебежав две смежные комнаты, Нюта влетела в гостиную. Там стоял Полояров, в своей собачьей чуйке, с шапкой в руках, а рядом акушеркина кухарка в платке и шугае. Сама же акушерка укутывала в салоп младенца.
Я не мог не ходить по этой улице — это был самый краткий путь. Но я стал вставать раньше, чтобы не встречаться с этим человеком, и все-таки через несколько дней увидел его — он сидел
на крыльце и гладил дымчатую кошку, лежавшую
на коленях у него, а когда я подошел к нему шага
на три, он,
вскочив, схватил кошку за
ноги и с размаху ударил ее головой о тумбу, так что
на меня брызнуло теплым, — ударил, бросил кошку под
ноги мне и встал в калитку, спрашивая...
Извозчик, хлестнув лошадь, поехал прочь, а дворник впрягся в
ноги девицы и, пятясь задом, поволок ее
на тротуар, как мертвую. Я обезумел, побежал и,
на мое счастье,
на бегу, сам бросил или нечаянно уронил саженный ватерпас, что спасло дворника и меня от крупной неприятности. Ударив его с разбегу, я опрокинул дворника,
вскочил на крыльцо, отчаянно задергал ручку звонка; выбежали какие-то дикие люди, я не мог ничего объяснить им и ушел, подняв ватерпас.
— Здорово, Марка! Я тебе рад, — весело прокричал старик и быстрым движением скинул босые
ноги с кровати,
вскочил, сделал шага два по скрипучему полу, посмотрел
на свои вывернутые
ноги, и вдруг ему смешно стало
на свои
ноги: он усмехнулся, топнул раз босою пяткой, еще раз, и сделал выходку. — Ловко, что ль! — спросил он, блестя маленькими глазками. — Лукашка чуть усмехнулся. — Что, аль
на кордон? — сказал старик.
Когда тело отнесено было в каюк, чеченец-брат подошел к берегу. Казаки невольно расступились, чтобы дать ему дорогу. Он сильною
ногой оттолкнулся от берега и
вскочил в лодку. Тут он в первый раз, как Оленин заметил, быстрым взглядом окинул всех казаков и опять что-то отрывисто спросил у товарища. Товарищ ответил что-то и указал
на Лукашку. Чеченец взглянул
на него и, медленно отвернувшись, стал смотреть
на тот берег. Не ненависть, а холодное презрение выразилось в этом взгляде. Он еще сказал что-то.
Он вырвал у нее руку, которую она держала, и сильно обнял ее молодое тело. Но она как лань
вскочила, спрыгнула босыми
ногами и выбежала
на крыльцо. Оленин опомнился и ужаснулся
на себя. Он опять показался сам себе невыразимо гадок в сравнении с нею. Но ни минуты не раскаиваясь в том, чтó он сказал, он пошел домой и, не взглянув
на пивших у него стариков, лег и заснул таким крепким сном, каким давно не спал.
Он
вскочил, хотел крикнуть изо всех сил и бежать скорее, чтоб убить Никиту, потом Хоботова, смотрителя и фельдшера, потом себя, но из груди не вышло ни одного звука и
ноги не повиновались; задыхаясь, он рванул
на груди халат и рубаху, порвал и без чувств повалился
на кровать.
Но она ни о чем не думала и только плакала. Когда мягкий пушистый снег совсем облепил ее спину и голову и она от изнеможения погрузилась в тяжелую дремоту, вдруг подъездная дверь щелкнула, запищала и ударила ее по боку. Она
вскочила. Из отворенной двери вышел какой-то человек, принадлежащий к разряду заказчиков. Так как Каштанка взвизгнула и попала ему под
ноги, то он не мог не обратить
на нее внимания. Он нагнулся к ней и спросил...
Проводники
вскочили на полозья сзади, направляя
ногами путь саней.
Через час листы уже летели в толпу мальчишек, которые тотчас же ринулись во все стороны. Они шныряли под
ногами лошадей,
вскакивали на ходу в вагоны электрической дороги, через полчаса были уже
на конце подземной дороги и в предместьях Бруклина, — и всюду раздавались их звонкие крики...
Дальнейшая очередь была за мной. Но только что я приступил к чтению"Исторической догадки": Кто были родители камаринского мужика? — как послышался стук в наружную дверь. Сначала стучали легко, потом сильнее и сильнее, так что я, переполошенный, отворил окно, чтоб узнать, в чем дело. Но в ту самую минуту, как я оперся
на подоконник, кто-то снаружи вцепился в мои руки и сжал их как в клещах. И в то же время, едва не сбив меня с
ног, в окно
вскочил мужчина в кепи и при шашке.
— Ах, господи! — огорчённо сказал Кожемякин, вставая
на ноги и глядя вслед ему. Тиунов тоже
вскочил, наклонил голову, высунув её вперёд, и, размахивая правой рукой, быстро заходил по комнате, вполголоса говоря...
Он зарычал, отшвырнул её прочь, бросился в сени, спрыгнул с крыльца и, опрокинувшись всем телом
на Максима, сбил его с
ног, упал и молча замолотил кулаками по крепкому телу, потом, оглушённый ударом по голове, откатился в сторону, тотчас
вскочил и, злорадно воя, стал пинать
ногами в чёрный живой ком, вертевшийся по двору.
— Я не умею прочесть? Ах ты, глупый человек! Да я если только захочу, так я такое прочитаю, что ты должен будешь как лист перед травой
вскочить да
на ногах слушать!
В тот момент, когда пред учителем раздвинулись самые близкие ряды малины, он быстро
вскочил на свои длинные
ноги и предстал удивленным глазам Дарьянова в самом странном виде.